Знак свободы для тату

Воры в загоне

Идею создания исправительно-трудовых лагерей нового типа предложил Сталину в 1927 году Нафталий Френкель, турецкий еврей. Советский Союз уже имел лагерную систему, призванную "исправлять через труд", но она была несовершенна. Советский зэк рассматривался прежде всего как преступник, а не как дешевая рабсила.

Нафталий Френкель родился в Константинополе. После окончания коммерческого института он открыл в Донецкой губернии предприятие по торговле лесом. Фирма находилась в Мариуполе.

Коммерческие начинания Френкеля имели голово­кружительный успех. Спустя несколько лет, он заработал первый миллион, на который были куплены пароходы. В Мариуполе Нафталий Аронович издавал собственную газету "Копейка" и продавал ее по предельно низкой цене. Издательское дело прибыли не сулило. Газета издавалась с единственной целью: обгадить конкурентов. На родину в Константинополь Френкель вернулся с началом Февральской революции. Вместе с Френкелем в Турцию перекочевал и весь его капитал.

О предприимчивом лесоторговце ГПУ вспомнило в середине 20-х годов и уже не забывало до самой его кончины. Через своих турецких агентов Главполит-управление предложило сотрудничество. А именно: ор­ганизовать в СССР под именем Нафталин Френкеля биржу по скупке драгметаллов и художественных ценностей. Эмигрант согласился и вернулся в Россию. Пока биржа имела успех, он пребывал на свободе и был неуязвим. Когда биржевые сделки начали затухать, Френкеля арестовали и отправили на Лубянку. По всей видимости, там и родился план по возведению новых лагерей и реконструкции старых. Чтобы избежать Соловков, Нафталий Аронович решил доказать свою нужность и незаменимость для молодого со­ветского государства. Ему удалось, используя старые связи в ГПУ, передать письмо со своими расчетами верхним чи­нам политуправления.

Френкеля все-таки отправили на Соловецкие острова. Но пока он шел по этапу, его письмо заинтересовало некоторых должностных лиц. По прибытии в соловецкий лагерь Френкеля поселили в отдельное помещение, приставили адъютанта и поручили руководить экономическим отделом лагеря. В 1928 году на Соловках уже внедрялась четкая схема по использованию человеческих ресурсов с максимальной отдачей и минимальными затратами. Френкель опробовал свои идеи, создав предприятия по изготовлению обуви. Он мог свободно перемещаться по лагерю, наблюдая за рабочим процессом и изучая микроклимат зоны.

В 1929 году Нафталия Ароновича пожелал увидеть сам Иосиф Виссарионович. На остров прилетает самолет и уносит изобретателя-рационализатора в Москву. Беседа со Сталиным шла при закрытых дверях. Когда двери открылись, Френкель имел особые полномочия и развернул свое бурное воображение на полную мощность. Он предложил ввести в лагерях обязательную трудовую повинность для каждого зэка (если он не болен и не пребывает в карцере), установить наряды и нормы. Для особо трудолюбивых зэков предусматривалось досрочное освобождение или дополнительный паек. По мнению Френкеля, порядок в зоне должен поддерживаться изнутри. Для этого необходимо сделать ставку на категорию зэков, которая имеет силу и лагерный опыт. Реальную силу и богатый тюремно-каторжный опыт имели профессиональные уголовники, а именно урки (авторитетные воры). Администрация лагерей получила негласные инструкции использовать воров, но никакие соглашения с ними не заключать. В качестве эксперимента выбрали Беломорстрой, где Френкеля ждала необычная должность - начальник лагерных работ.

За заслуги в строительстве Беломорканала бывший турецкоподданный получил новое назначение и возглавил строительство БАМлага. А за саму плодотворную идею Нафталию Ароновичу вручили орден Ленина.

Блатные распоряжались в зонах, посмеиваясь и под­трунивая над лагерным начальством. Культ воров служил не только для трудового порядка, но и для подавления массовых волнений среди "врагов народа". Блатарей, слов­но десант, выбрасывали в конфликтные зоны, где пре­обладали политзаключенные или где местная воровская власть дала сбой. Александр Солженицын в романе "Архипелаг ГУЛАГ" описал прибытие "блатного десанта" в кенгирский лагерь (Казахстан):

"Перед первомайскими праздниками в 3-й мятежный лаг­пункт... хозяева привезли и разместили шестьсот пятьдесят воров, частично и бытовиков, (в том числе много малолеток) ". Прибывает здоровый контингент! - злорадно предупреждали они Пятьдесят Восьмую ("фашистов".) - теперь вы не шелохнетесь". А к привезенным ворам воззвали: "Вы у нас наведете порядок!" И хорошо понятно было хозяевам, с чего нужно порядок начинать: чтоб воровали, чтоб жили за счет других, и так бы поселилась всеобщая разрозненность. И улы­бались начальники дружески, как они умеют улыбаться только ворам, когда те, услышав, что есть рядом и женский лаг­пункт, уже канючили в развязной своей манере: "Покажи нам баб, начальничек!"

Свое новоселье в Кенгире воры отметили еще в каран­тинном бараке: разломали тумбочки и развели костры. Когда начальство попыталось закрыть "здоровый контингент" на ночь, уголовники позабивали замки щепками. Лагерь для них напоминал курорт. Ранним утром в промзону они шли вместе с политическими, но там они раздевались и загора­ли. Воровская молодежь нашла свое развлечение - забира­ла у надзирателей фуражки, с криками носилась по кры­шам бараков, а ночью пугала вертухаев (охрану на вышке). Она бы и в женский лагпункт полезла, но мешал охраняе­мый хоздвор.

"Когда режимные офицеры, или воспитатели, или оперу­полномоченные заходили на дружеское собеседование в ба­рак блатных, воришки-малолетки оскорбляли их лучшие чувства тем, что в разговоре вытаскивали из их карманов записные книжки, кошельки или с верхних нар вдруг обора­чивали куму фуражку козырьком на затылок — небывалое для ГУЛАГа обращение! — но и обстановка сложилась невиданная ".

В 1954 году власть воров в законе стала ослабевать. Тогда они решили разыграть свою карту и полностью установить в советских лагерях воровскую власть. Лучшие блатные силы, не попавшие под амнистию 53-го (кто-то же дол­жен держать порядок), стали организовывать в зонах массо­вые беспорядки (размораживать зону). В Кенгире они начались 1.6 мая 1954 года. Накануне блатные пошли на союз с политическими, которые пообещали им не мешать. По команде паханов мятежники вооружились палками, выстроились в шеренги и двинулись к охраняемым воротам хозяйственного двора, за которым находился женский лагерь.

Администрация растерялась и попросила помощи у "фа­шистов". Надзиратели бегали по баракам и кричали: "Ре­бята! Смотрите! Воры идут ломать женскую зону. Они идут насиловать ваших жен и дочерей! Выходите на помощь! Отобьем их!" Политзэки сдержали слово, данное блатным, и остались в бараках. Тем временем блатные подошли к воротам. Но их ломать не пришлось. Ворота знак свободы для тату широко рас­пахнулись, и навстречу зэкам вышли солдаты. Они были безоружны, но пустить в ход палки уголовники не реши­лись. Мятежников стали оттеснять к стене, и тем в конце концов пришлось ретироваться. Отступление прикрывал град камней, летящий в солдат с крыш бараков.

Эта выходка для воров осталась безнаказанной. Ад­министрация лагеря решила простить законникам очередную проказу. Но глубокой ночью воры решились на реванш. Блатные протаранили бревном ворота и проникли в хоздвор. Там нашли рельс и пробили дыру в женскую зону.

Терпение у хозяина иссякло. Некто капитан Беляев со взводом автоматчиков вломился на территорию хоздвора, и при свете осветительных ракет они принялись расстре­ливать блатных. Такого "обращения" с ворами ГУЛАГ до­селе не видывал. Автоматчики шли цепью за убегающими бунтарями. За ними следовали солдаты и докалывали шты­ками раненых. В последних рядах шли надзиратели и ломами добивали тех, кто шевелился.

Паханы мужественно перенесли первое поражение и от­дали приказ возводить баррикады. Ломались вагонки, из досок мастерились щиты, готовились камни. Под утро блат­ные были готовы к новому сражению. Но его не после­довало. Остановил кровопролитие министр внутренних дел Казахстана. Спустя несколько часов в Кенгир прилетел заместитель Генерального прокурора Вавилов и один из высоких чинов ГУЛАГа Бочков. Они пообщались с мятеж­никами, пообещали удовлетворить все требования блатныx (даже посещать через пролом женский лагпункт) и покарать инициаторов расстрела. Но радовались блатари недолго. К вечеру надзиратели законопатили пролом и начали возводить дополнительные огневые рубежи в запретных зонах.

С приходом темноты опять последовал бунт. На помощь блатным пришли "фашисты". Из рогаток перебили все фонари и стали бить столами по колючему заграждению. С вышек застрочил пулемет и уложил нескольких зэков на месте. Но бунтовщикам удалось развалить стену в соседний лагерный пункт и проникнуть в хоздвор. Там нашелся строительный инвентарь, которым крушили все подряд. Кирками проломили стену тюрьмы и выпустили узников на свободу (относительную). Перепуганные надзиратели бросились бежать.

Мятежники укрепились в лагере и заняли круговую оборону. Они забаррикадировали входы, подготовили новую порцию камней, выставили своих часовых на крышах ба­раков. Прибывшему для переговоров рукводству МВД зэки передали свои требования: установить восьмичасовой ра­бочий день, разрушить внутренние стены между лагпунк­тами, не запирать бараки, снять с окон решетки и т. п. Ге­неральские чины улетели в Москву. Спустя несколько дней размороженный лагерь взяли штурмом. Часовых на крыше барака сняли снайперы. В зону, ломая стены, ворвались танки, волоча за собой мотки колючей проводки. За тан­ками вошли автоматчики и расстреливали за любую по­пытку сопротивления.

Кенгирский бунт был самым мощным среди лагерных беспорядков 1953-1954 годов. Равновесие было нарушено. Силовые ведомства начали контратаку на лагерных паха­нов, большинство из которых были ворами в законе. Для законников наступала эра перековки.

С началом перестройки на долю лагерных блатарей вы­пало новое испытание. МВД СССР и КГБ СССР, объявив борьбу с преступниками среди государственных чинов, не забыли и о чинах уголовных. В то время начинался небы­валый доселе процесс сращивания блатного контингента с органами власти и правопорядка. Обновляющаяся держава вдруг "обнаружила" воров в законе и открыла "второй фронт" - напустила на них КГБ, которого наделила допол­нительной функцией - борьбой с коррупцией и оргпреступностью.

Очень скоро чуткий воровской клан обнаружил на себе чье-то неусыпное внимание. Угроза шла от нового про­тивника, пугавшего своей неизвестностью. Это были уже не менты.

По инициативе ПГУ КГБ СССР в регионах, где на­блюдалась высокая концентрация исправительно-трудовых учреждений (Урал, часть Казахстана, Сибирь, Донбасс), начали создаваться новые оперативные подразделения. Они должны были внедриться в зоны и установить полный кон­троль над ними.

Чекисты взялись за дело с привычной энергией и твор­ческим огоньком. Легче всего поддались вербовке мужики (работяги) и суки (активисты). Но они не могли под­ступиться к "закулисной" жизни зоны. Тогда КГБ, обла­давший богатейшим опытом и арсеналом спецсредств, принялся за окружение законников. Иногда удавалось склонить к сотрудничеству самого вора. Сценарий вербовки оригинальностью не отличался и сводился к примитивному, но эффективному шантажу. Авторитету обещали этап в небезызвестный "Белый Лебедь", где его ждала перековка с пристрастием. Только на этот раз перевоспитывать ре­цидивиста будет не МВД, а другое ведомство. Его асы в считанные дни гарантируют "покаяние", письменное "отре­чение" от всего на свете и подписку о сотрудничестве. После такого комплексного подхода законнику придется остаток своей жизни бежать от блатных санкций. Наиболее впе­чатлительные авторитеты, уяснившие, что "другое ведомство" может и зайца заставить курить (если долго бить), снизошли на определенный контакт. Сотрудник КГБ, стараясь не перегнуть палку, требовал от законтаченного вора скромной услуги: держать порядок в зоне и не мешать агентурному внедрению.

В 1987 году рыцари плаща и кинжала опутали сетью внегсотов (внегласных сотрудников) почти все ИТК строгого, особого и крытого режимов. Через лагерных агентов чекисты пытались подступиться к уголовным лидерам, вплотную приблизиться к командному пункту теневого бизнеса. На советские зоны начал опускаться оперативный контроль. Блатные заволновались, началась "охота на ведьм". Воры подозревали друг друга в измене и сотрудничестве с комитетчиками, которых причисляли к ментам. Почти на всех сходняках объявляли о новом гаде и требовали блатную санкцию. Лагерные паханы, обладав­шие сверхъестественным чутьем, выявляли внегсотов (коми­тетских сук) и запускали торпеду (зэка, проигравшего в карты собственную жизнь), который инсценировал нес­частный случай или открыто убивал комитетчика в назидание другим.

В 1988 году МВД СССР в лице В. Бакатина начало от­крытое наступление на блатарей. Но уже служебными ин­струкциями. В лагерях ужесточалась дисциплина, урезался суточный паек для штрафников, тюремный карцер стал доступнее. Если раньше пахан мог преспокойно жить в палате лагерной санчасти как "туберкулезник", целый день смотря телевизор и читая прессу, то теперь ему грозил воз­врат на нары. Когда же вору удавалось доказать свою "бо­лезненность и немощность", ему предлагали облегченные условия труда. Все заканчивалось саботажем и водворением в штрафной изолятор. На исправительно-трудовые учреж­дения посыпались проверки на предмет выполнения ин­струкций МВД.

Наконец воры пошли в контратаку и решили использо­вать свой главный козырь -разморозку зон. Они разослали по всем ИТК призывы к массовым беспорядкам. Сотруд­никам МВД удалось перехватить несколько подобных по­сланий. Вот одна из маляв, подписанная шестью за­конниками:

"Бродяги! Нас хотят затоптать и ссучить. Покажем мен­там и сукам, кто в зоне хозяин. Готовьте веселье".

Воры разыграли свою карту. По колониям строгого и особого режимов, по тюрьмам и СИЗО прокатилась мя­тежная волна. Отрицали заставили мужиков прекратить работу, зоны вовсю стали греться спиртным и наркотика­ми. В Нижнем Тагиле разморозились все семь колоний, к ним присоединились другие уральские лагеря. Вспыхнул бунт в московской Бутырке. Не остался в долгу и Донбасс. В Дзержинской колонии во время медосмотра несколько зэков захватили в заложники двух женщин-врачей. Для подавления мятежа в Днепропетровской тюрьме внутрен­них войск оказалось недостаточно, и на подмогу бросили ОМОН. На борьбу с мятежниками бойцы выходили без огнестрельного оружия и вступали в рукопашную схватку.

На Урале в особо опасные лагеря этапировали за­конников, с которыми сотрудники МВД нашли общий язык. Так было в ИТК-5, ИТК-40, НТК-17. Прибыв в зону, воры начали насаждать свой авторитет, компрометировали ор­ганизаторов бунта, избивали и калечили отрицал, выгоня­ли работяг в промышленную зону. Восстановив порядок, новые паханы тем самым прибрали зону знак к своим рукам и продиктовали свои условия. Все вернулось к исходным позициям.

Силовым структурам пришлось ослабить хватку и под лозунгами демократических преобразований начать в зо­нах эти самые преобразования. Были введены щадящие фор­мы режима. На вечерней поверке разрешили присутство­вать в спортивной одежде, а летом в локальных секторах зэк мог носить спортивную обувь и рубашку с короткими рукавами. Был упразднен нагрудный знак и разрешена прическа "полубокс". Увеличился суточный паек, пересмот­рен график свиданий с родней. Зэку разрешили называть "гражданина начальника" по имени и отчеству.

Тем не менее, с 1988 года в системе УВД стали созда­ваться отряды специального назначения для борьбы с мас­совыми беспорядками и терроризмом в зонах, а также по­иска и задержания беглецов. Формировался спецназ из офицеров внутренних войск, прошедших боевую подготов­ку. Спецназ возглавили мастера рукопашного боя, бывшие офицеры-афганцы, руководители ОМОНов. Если раньше в случае ЧП в зону входили солдаты внутренних войск, вооруженные пластиковыми щитами, то теперь врывался спецназ, призванный не охранять, а усмирять зэков.

В пригородах на полигонах УВД выстроили "эрзац-ла­геря" — возвели сторожевые вышки, установили запретполосы и колючие заграждения. На этих макетах бойцы отрабатывали все боевые операции с использованием спецсредств. В случае настоящего ЧП они незаметно проникали в мятежную зону по специальному "коридору", созданному охраной, локализовывали и ликвидировали конфликт. При мятеже из толпы вычленялись под­стрекатели, звуковыми и световыми эффектами создавалась паника, толпа разбивалась на несколько частей и ук­рощалась. Отряды вооружили спецсредствами, броне-одеждой, радиофицированными шлемами, снайперским оружием, пистолетами Стечкина, позволяющими вести автоматическую стрельбу. В штате отряда появился офицер-аналитик, составляющий схемы предстоящей операции. Новое подразделение превратилось в такую грозную силу, что его стали привлекать и для "гражданских" ЧП.

Офицеры спецназа были далеки от тайн лагерной иерар­хии, от воровских обычаев, интриг и званий. В отличие от кумов, вертухаев и хозяина (начальника ИТК), они пере­видели за свою службу столько крови и смертей, что души их огрубели. Я лично знаком с бойцами спецназа. Эти ребята жили по своим законам, имели свое братство, застре­лили и прикончили ножами далеко не одного уголовника. Блатари при задержаниях убивали их товарищей. Офице­рам было попросту плевать, кто находился перед ними - законник, мужик или петух. Перед ними был зэк. Рассказы о блатных законах, уставах и санкциях воспринимались, словно добрая сказка о советской тюрьме. Конфликт с па­ханом офицер мог разрешить мордобоем или членовреди­тельством, и его бы беспокоило только одно обстоятельст­во: признает ли прокуратура его действия правомерными? Георгий Подлесских и Андрей Терешонок в книге "Воры в законе" описали массовый беспорядок в нижнетагиль­ской ИТК-5, где пребывал законник по кличке Хорь:

"Хорь, Загребенников Алексей Васильевич, 1956 года рождения, осужден в 1984 году по ст. ст. 144, ч. III, 198, ч. II УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, наркоман. Ко­ронован в качестве вора в законе в тюрьме Златоуста 2 декабря 1989 года. В феврале 1990 года препровожден в ИТК-5 Нижнего Тагила. Отличался лояльным отношением к администрации колонии, насилие порицал. В 1991 году при проведении режимного мероприятия в НТК был избит спец­назовцами, которые заставили его на виду у всей зоны бежать босиком через плац. Проведенной экзекуцией был напуган. Предложил свои услуги администрации колонии: готов был позвонить в ИТК-40 и повлиять на местных авторитетов в зоне, чтобы они при работе спецназа не оказывали со­противления. Однако у офицера спецназа, случайно оказавше­гося рядом, видно, было не самое лучшее настроение. Мало ли огорчений у служивого человека. Короче, вместо благодарности получил Хорь мощнейший удар в челюсть. При обыске же у него было изъято 100 плиток шоколада, несколько бутылок коньяка, большое количество сигарет. Хорь пытался возражать против обыска, ссылаясь на то, что он-де вор в законе, и был снова избит тем же спецназовцем, как видно, слабо разбиравшимся в преступной иерархии.

Что и говорить, неважный выдался денек!"


Источник: http://domturma.ru/index.php?page=zagon


Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Цитаты для тату: на латыни, на английском с пеереводом, из Открытка родителям в день свадьбы детей

Знак свободы для тату Кельтские узоры тату Тату и символы Значения татуировки
Знак свободы для тату Законы преступного мира - Короли и пешки - Воры в загоне
Знак свободы для тату Татуировка Медведь Оскал медведя Значение тату 22 фото
Знак свободы для тату Значение татуировок с описанием, фото и примерами
Знак свободы для тату Автомобилист. org - Клуб любителей автомобилей
Знак свободы для тату Надписи для тату: фразы. - Корки. lol
Знак свободы для тату Sredstva
Знак свободы для тату Барбекю своими руками: из кирпича и металла - чертежи
Большая Тульская, 13, ТЦ «Ереван Плаза 3-й этаж, салон Вязание для детей спицами и крючком со схемами и описанием Зеркальные ногти и лаки для ногтей с эффектом зеркала Как нарисовать тюльпан Рисунок тюльпана карандашом поэтапно Комочки в миндалинах, гной в гландах и горле. Форум Новый конкурс Порядок цифр Конкурсы на Поздравления и пожелания на выпускной в 9-11 классе Проходной балл что это? Мой универ - Сайт студента