Все о прическе в прозе

Русская поэзияРусские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеРассылка
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

  • Список стихотворений про лето
  • Рейтинг стихотворений про лето

    Стихотворения русских поэтов про лето

    "Август - астры, " (Марина Ивановна Цветаева)

    Август - астры, Август - звезды, Август - грозди Винограда и рябины Ржавой - август! Полновесным, благосклонным Яблоком своим имперским, Как дитя, играешь, август. Как ладонью, гладишь сердце Именем своим имперским: Август!- Сердце! Месяц поздних поцелуев, Поздних роз и молний поздних! Ливней звездных - Август!- Месяц Ливней звездных!

    Август (Иннокентий Фёдорович Анненский)

    Еще горят лучи под сводами дорог, Но там, между ветвей, все глуше и немее: Так улыбается бледнеющий игрок, Ударов жребия считать уже не смея. Уж день за шторами. С туманом по земле Влекутся медленно унылые призывы... А с ним всё душный пир, дробится в хрустале Еще вчерашний блеск, и только астры живы... Иль это - шествие белеет сквозь листы? И там огни дрожат под матовой короной, Дрожат и говорят: "А ты? Когда же ты?"- На медном языке истомы похоронной... Игру ли кончили, гробница ль уплыла, Но проясняются на сердце впечатленья; О, как я понял вас: и вкрадчивость тепла, И роскошь цветников, где проступает тленье...

    Август (Павел Николаевич Васильев)

    Угоден сердцу этот образ И этот цвет! Языков 1 Еще ты вспоминаешь жаркий день, Зарей малины крытый, шубой лисьей, И на песке дорожном видишь тень От дуг, от вил, от птичьих коромысел. Еще остался легкий холодок, Еще дымок витает над поляной, Дубы и грозы валит август с ног, И каждый куст в бараний крутит рог, И под гармонь тоскует бабой пьяной. Ты думаешь, что не приметил я В прическе холодеющую проседь, - Ведь это та же молодость твоя, - Ее, как песню, как любовь, не бросить! Она - одна из радостных щедрот: То ль журавлей перед полетом трубы, То ль мед в цветке и запах первых сот, То ль поцелуем тронутые губы... Вся в облаках заголубела высь, Вся в облаках над хвойною трущобой. На даче пни, как гуси, разбрелись. О, как мычит Теленок белолобый! Мне ничего не надо - только быть С тобою рядом И, вскипая силой, В твоих глазах глаза свои топить - В воде их черной, ветреной и стылой. 2 Но этот август буен во хмелю! Ты слышишь в нем лишь щебетанье птахи, Лишь листьев свист, - а я его хвалю За скрип телег, за пестрые рубахи, За кровь-руду, за долгий сытый рев Туч земляных, за жатву и покосы. За птиц, летящих на добычу косо, И за страну, Где миллион дворов Родит и пестует ребят светловолосых. Ой, как они впились В твои соски! Рудая осень, Будет притворяться. Ведь лебеди летят с твоей руки, И осы желтые В бровях твоих гнездятся. 3 Сто ярмарок нам осень привезла - Ее обозы тридцать дён тянулись, Все выгорело золотом дотла, Все серебром, Все синью добела... И кто-то пел над каруселью улиц... Должно быть, любо августовским днем, С венгерской скрипкой, с бубнами в России Плясать дождю канатным плясуном! Слагатель песен, мы с тобой живем, Винцом осенним тешась, а другие? Заслышав дождь, они молчат и ждут В подъездах, шеи вытянув по-курьи, У каменных грохочущих запруд. Вот тут бы в смех И разбежаться тут, Мальчишески над лужей бедокуря. Да, этот дождь, как горлом кровь, идет По жестяным, по водосточным глоткам, Бульвар измок, и месяц, большерот. Как пьяница, как голубь, город пьет, Подмигивая лету и красоткам. 4 Что б ни сказала осень, - все права. Я не пойму, За что нам полюбилась Подсолнуха хмельная голова, Крылатый стан его и та трава, Что кланялась и на ветру дымилась. Не ты ль бродила в лиственных лесах И появилась предо мной впервые С подсолнухами, с травами в руках, С базарным солнцем в черных волосах, Раскрывши юбок крылья холстяные! Дари, дари мне рыжие цветы! Зеленые Прижал я к сердцу стебли. Светлы цветов улыбки и чисты - Есть в них тепло Сердечной простоты. Их корни рылись в золоте и пепле! 5 И вот он, август! С песней за рекой, С пожарами по купам, тряской ночью И с расставанья тающей рукой, С медвежьим мхом и ворожбой сорочьей. И вот он, август, роется во тьме Дубовыми дремучими когтями И зазывает к птичьей кутерьме Любимую с тяжелыми ноздрями, С широкой бровью, крашенной в сурьме. Он прячет в листья голову свою - Оленью, бычью. И в просветах алых, В крушеньи листьев, яблок и обвалах, В ослепших звездах я его пою!
    Август 1932, Кунцево

    Август (Борис Леонидович Пастернак)

    Как обещало, не обманывая, Проникло солнце утром рано Косою полосой шафрановою От занавеси до дивана. Оно покрыло жаркой охрою Соседний лес, дома поселка, Мою постель, подушку мокрую, И край стены за книжной полкой. Я вспомнил, по какому поводу Слегка увлажнена подушка. Мне снилось, что ко мне на проводы Шли по лесу вы друг за дружкой. Вы шли толпою, врозь и парами, Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по старому, Преображение Господне. Обыкновенно свет без пламени Исходит в этот день с Фавора, И осень, ясная, как знаменье, К себе приковывает взоры. И вы прошли сквозь мелкий, нищенский, Нагой, трепещущий ольшаник В имбирно-красный лес кладбищенский, Горевший, как печатный пряник. С притихшими его вершинами Соседствовало небо важно, И голосами петушиными Перекликалась даль протяжно. В лесу казенной землемершею Стояла смерть среди погоста, Смотря в лицо мое умершее, Чтоб вырыть яму мне по росту. Был всеми ощутим физически Спокойный голос чей-то рядом. То прежний голос мой провидческий Звучал, не тронутый распадом: «Прощай, лазурь преображенская И золото второго Спаса Смягчи последней лаской женскою Мне горечь рокового часа. Прощайте, годы безвременщины, Простимся, бездне унижений Бросающая вызов женщина! Я — поле твоего сражения. Прощай, размах крыла расправленный, Полета вольное упорство, И образ мира, в слове явленный, И творчество, и чудотворство».
    1953

    Август (Константин Дмитриевич Бальмонт)

    Сонет Как ясен август, нежный и спокойный, Сознавший мимолетность красоты. Позолотив древесные листы, Он чувства заключил в порядок стройный. В нем кажется ошибкой полдень знойный,- С ним больше сродны грустные мечты, Прохлада, прелесть тихой простоты И отдыха от жизни беспокойной. В последний раз, пред острием серпа, Красуются колосья наливные, Взамен цветов везде плоды земные. Отраден вид тяжелого снопа, А в небе журавлей летит толпа И криком шлет "прости" в места родные.
    1894

    Август (Зинаида Николаевна Гиппиус)

    Пуста пустыня дождевая... И, обескрылев в мокрой мгле, Тяжелый дым ползет, не тая, И никнет, тянется к земле. Страшна пустыня дождевая... Охолодев, во тьме, во сне, Скользит душа, ослабевая, К своей последней тишине. Где мука мудрых, радость рая? Одна пустыня дождевая, Дневная ночь, ночные дни... Живу без жизни, не страдая, Сквозь сон всё реже вспоминая В тени угасшие огни. Господь, Господь мой, Солнце, где Ты? Душе плененной помоги! Прорви туманные наветы, О, просияй! Коснись! Сожги...

    Август (Вячеслав Иванович Иванов)

    Снова в небе тихий серп Колдуньи Чертит «Здравствуй»,— выкованный уже Звонкого серпа, что режет злато. На небе сребро — на ниве злато. Уняло безвременье и стужи, Нам царя вернуло Новолунье. Долгий день ласкало Землю Солнце; В озеро вечернее реками Вылило расплавленное злато. Греб веслом гребец — и черпал злато. Персики зардели огоньками, Отразили зеркальцами Солнце. Но пока звала Колдунья стужи, Стал ленивей лучезарный владарь: Тучное раскидывает злато, Не считая: только жжется злато. Рано в терем сходит... Виноградарь Скоро, знать, запляшет в красной луже.
    Лето 1912, Савой

    В июле (Пётр Иванович Капнист)

    Я не люблю погоды жаркой, Когда в июльский день без туч Язвительный и слишком яркий Пронзает душу солнца луч. В изнеможенье, в ослепленье Выносишь зной едва дыша; В каком-то смутном отупенье Тогда и тело и душа... Лениво жизнь тогда влачится: Я засыпаю наяву; Но и во сне мне этом снится, Что жизнью сонной я живу...

    В осенокошенном июле (Игорь Северянин)

    Июль блестяще осенокошен. Ах, он уходит! Держи! Держи! Лежу на шелке зеленом пашен, Вокруг - блондинки, косички ржи. О небо, небо! Твой путь воздушен! О поле, поле! Ты - грезы верфь! Я онебесен! Я онездешен! И бог мне равен, и равен червь!
    Июль 1911

    Вечер в июне (Денис Васильевич Давыдов)

    Томительный, палящий день Сгорел; полупрозрачна тень Немого сумрака приосеняла дали. Зарницы бегали за синею горой И, окропленные росой, Луга и лес благоухали. Луна во всей красе плыла на высоту, Таинственным лучом мечтания питая, И, преклонясь к лавровому кусту, Дышала роза молодая.
    1826

    Вечер (Зинаида Николаевна Гиппиус)

    Июльская гроза, шумя, прошла. И тучи уплывают полосою. Лазурь неясная опять светла... Мы лесом едем, влажною тропою. Спускается на землю бледный мрак. Сквозь дым небесный виден месяц юный, И конь всё больше замедляет шаг, И вожжи тонкие дрожат, как струны. Порою, туч затихнувшую тьму Вдруг молния безгромная разрежет. Легко и вольно сердцу моему, И ветер, пролетая, листья нежит. Колеса не стучат по колеям. Отяжелев, поникли долу ветки... А с тихих нив и с поля, к небесам, Туманный пар плывет, живой и редкий... Как никогда, я чувствую — я твой, О милая и строгая природа! Живу в тебе, потом умру с тобой... В душе моей покорность — и свобода.
    1897

    Дождливое лето (Афанасий Афанасьевич Фет)

    Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший - бури весть, И в дальнем колокольном звоне Как будто слезы неба есть. Покрыты слегшими травами, Не зыблют колоса поля, И, пресыщенная дождями, Не верит солнышку земля. Под кровлей влажной и раскрытой Печально праздное житье. Серпа с косой, давно отбитой, В углу тускнеет лезвие.
    Конец 1850-х

    Жарким летом (Федор Сологуб)

    Безумно душен и тяжел Горячий воздух. Лютый, красный, Дракон качается,- напрасный И безнадежный произвол. Долину сонную объемлет Изнемогающая лень, И тишина в полях, и дремлет Лесная тень. Не отдыхает в поле жница. Ее бичует лютый зной. Не раз невольною слезой Ее увлажнена ресница. С серпом сгибается она, Не видя грозных нив лазури,- Но близость бури, милой бури Ее томлению ясна... И ярой бури ждет долина, И неподвижно вся молчит, И только робкая осина Тихонько листьями дрожит.
    14 декабря 1884

    "Зреет рожь над жаркой нивой, " (Афанасий Афанасьевич Фет)

    Зреет рожь над жаркой нивой, И от нивы и до нивы Гонит ветер прихотливый Золотые переливы. Робко месяц смотрит в очи, Изумлен, что день не минул, Но широко в область ночи День объятия раскинул. Над безбрежной жатвой хлеба Меж заката и востока Лишь на миг смежает небо Огнедышащее око.
    Конец 1850-х

    Июневый набросок (Игорь Северянин)

    Мисс Лиль Взгляни-ка, девочка, взгляни-ка! В лесу поспела земляника, И прифрантился мухомор - Объект насмешек и умор... О, поверни на речку глазы (Я не хочу сказать: глаза...): Там утки, точно водолазы, Ныряют прямо в небеса. Ты слышишь? Чьи-то голоса Звучат так весело-задорно Над онебесенной рекой? Дитя, послушай,- успокой Свою печаль; пойми, все вздорно Здесь, на земле... Своей тоской Ты ничего тут не изменишь, Как нищего не обезденежь, Как полдня ты не олунишь... Взгляни вокруг себя, взгляни ж! Оно подобно мигу, лето... Дитя, ты только посмотри: Ведь мухомор - как Риголетто, Да не один еще,- их три!
    1910

    Июнь (Елена Генриховна Гуро)

    Глубока, глубока синева. Лес полон тепла. И хвоя повисла упоенная И чуть звенит от сна. Глубока глубока хвоя. Полна тепла, И счастья, И упоения, И восторга.
    <1913>

    Июнь (Николай Николаевич Асеев)

    Что выделывают птицы! Сотни радостных рулад, эхо по лесу катится, ели ухом шевелят... Так и этак, так и этак голос пробует певец: «Цици-вити»,— между веток. «Тьори-фьори»,— под конец. Я и сам в зеленой клетке, не роскошен мой уют, но зато мне сосны ветки словно руки подают. В небе — гром наперекат!.. С небом, видимо, не шутки: реактивные свистят, крыльями кося, как утки.
    1953

    "Как весел грохот летних бурь, " (Фёдор Иванович Тютчев)

    Как весел грохот летних бурь, Когда, взметая прах летучий, Гроза, нахлынувшая тучей, Смутит небесную лазурь И опрометчиво-безумно Вдруг на дубраву набежит, И вся дубрава задрожит Широколиственно и шумно!.. Как под незримою пятой, Лесные гнутся исполины; Тревожно ропщут их вершины, Как совещаясь меж собой, - И сквозь внезапную тревогу Немолчно слышен птичий свист, И кой-где первый желтый лист, Крутясь, слетает на дорогу...
    1851

    "Когда мы летнею порою" (Вера Николаевна Фигнер)

    Когда мы летнею порою В лесную чащу забредем И под густой ее листвою Прохладу тихую найдем... И смолкнет где-то в отдаленьи Весь шум и гам толпы людской И слышим мы лишь птичек пенье Да шелест листьев над собой, - Наш ум невольно отражает Глухую леса тишину, И всё нам в душу навевает Мечтанья смутную волну... Так и в тюрьме уединенной, Вдали от жизненных забот, Ум, тишиною окруженный, Нас в мир таинственный влечет... И в дни глубокого молчанья, Когда живешь лишь сам с собой, В душе царят одни мечтанья Да леса темного покой.
    7 марта 1890

    Летний ветер (Яков Павлович Бердников)

    Любуясь жизнью вольною, То пляшет у межи, То с песнею раздольною Купается во ржи. Купается, целуется С цветами да с травой, То свищет, то волнуется Над ширью полевой. Иль бурею могучею Взметнется в небеса, И мчится в даль за тучею — За горы и леса…

    Летний вечер в деревне (Спиридон Дмитриевич Дрожжин)

    А. А. Коринфскому В деревне, чуть заря вечерняя займется, Играет молодежь, сплетаясь в хоровод, Звучит гармоника, и песня раздается Такая грустная, что за сердце берет. Но грусть сроднилася с крестьянскою душою, Она всегда в груди измученной живет И разгоняется лишь песнею родною. Отпряжен от сохи, средь поля конь усталый Пасется в табуне; вхожу я тихо в дом, Чтоб за ночь отдохнуть - и чтоб на зорьке алой Проснуться и опять с товарищем-конем На поле целый день трудиться с силой новой, Взрывая борозды, иль, срезав рожь серпом, Душистые снопы возить на ток готовый. А теплый вечер так порой душист и ясен, Когда разносится народной песни стих. О, как ее язык и звучен и прекрасен, Как много слышится в ней мук пережитых.
    14 октября 1906

    Летний вечер (Александр Александрович Блок)

    Последние лучи заката Лежат на поле сжатой ржи. Дремотой розовой объята Трава некошеной межи. Ни ветерка, ни крика птицы, Над рощей - красный диск луны, И замирает песня жницы Среди вечерней тишины. Забудь заботы и печали, Умчись без цели на коне В туман и в луговые дали, Навстречу ночи и луне!
    13 декабря 1898

    Летний вечер (Фёдор Иванович Тютчев)

    Уж солнца раскаленный шар С главы своей земля скатила, И мирный вечера пожар Волна морская поглотила. Уж звезды светлые взошли И тяготеющий над нами Небесный свод приподняли Своими влажными главами. Река воздушная полней Течет меж небом и землею, Грудь дышит легче и вольней, Освобожденная от зною. И сладкий трепет, как струя, По жилам пробежал природы, Как бы горячих ног ея Коснулись ключевые воды.
    <1828>

    Летняя гроза (Валерий Яковлевич Брюсов)

    Синие, чистые дали Между зелёных ветвей Бело-молочными стали… Ветер играет смелей. Говор негромкого грома Глухо рокочет вдали… Всё ещё веет истома От неостывшей земли. Птицы кричали и смолкли; С каждым мгновеньем темней, В небо выходит не полк ли Сумрачных, страшных теней. Вновь громовые угрозы, Молнии резкий зигзаг. Неба тяжёлые слёзы Клонят испуганный мак. Ливень, и буря, и где-то Солнца мелькнувшего луч… Русское, буйное лето, Месяцы зноя и туч!

    Летняя ночь (Александр Петрович Бенитцкий)

    Когда мерцание серебряной луны Леса дремучи освещает И сыплет кроткие лучи на купины, Когда свой запах разливает Душиста липа вкруг синеющих лесов И землю, от жаров унылу, Свежит дыхание весенних ветерков,-- Тогда, восклоньшись на могилу Родных моих, друзей, мерцания луны Я в горести не примечаю И запах лип не обоняю, Не слышу ветерков приятныя весны. Увы! я с милыми расстался, Все чувства рок во мне несчастьем притупил; Ах! некогда и я пленялся Луною в летню ночь, и я дышать любил, Под свесом липы благовонной, Прохладным воздухом, -- но без друзей и ты, Природа! вид прияла томной, И ты утратила свой блеск и красоты.
    <1809>

    Летняя ночь (Николай Степанович Власов-Окский)

    Ночь на темя хладеющих крыш Уронила безмолвную тишь. Показался и весел и светел На горе народившийся петел И клюет он, стуча и звеня, Пошатнувшийся гребень плетня. За плетнем колыханье лампадок Обещает разгадки загадок. А восток сквозь сиреневый мрак Поднимает малиновый флаг.
    12 августа 1924, Москва

    Лето в столице (Михаил Александрович Дмитриев)

    Всё камни!.. камни стен и камни мостовых! В домах защиты нет от духоты и жара! Деревья чахлые бульвара Стоят, как вечный фрунт! Под мёртвой пылью их Не видно зелени, нет свежести - и это, Столица бедная, ты называешь лето! О! сдвинул бы на миг один Громады зданий сих, спирающие взоры, И, мира вольный гражданин, Открыл бы родины моей поля и горы, Гремучие ключи, тенистые леса И ночь, столь свежую, как спустится роса И напитает воздух чистый Своею влагою живительной, душистой. О лето! то ли ты, как в юности моей! Грянь снова надо мной тогдашнею грозою, Прекрасною на воле, средь полей! Пролей дождь шумный полосою, И яркой, полною дугою Ты, радуга, склонись над радостным селом! Пускай овраг гремит и катится ручьём, А завтра, солнце лишь пригрело, Всё снова ожило и всё зазеленело! Здесь солнце - духота! Прольёт ли дождь порой - Он смоет с крышек пыль и мутными ручьями Бежит в канавах мостовой; Туман висит над головой, И грязь, и слякоть под ногами. Всё шумно и мертво! И самый божий гром Неслышно прогремит, где всё гремит кругом, Где всё сливается в бесперерывном шуме - И экипажей стук, и продающих крик!.. Здесь людям некогда живой предаться думе, И забываем здесь природы мы язык! Так жалкий юноша, которого чужая, Наёмничья, хотя искусная, рука Под небом чуждого воспитывала края, Не понимает, Русь святая, Родной земли твоей родного языка!
    1832

    Лето (Гаврила Романович Державин)

    Знойное лето весна увенчала Розовым, алым по кудрям венцом; Липова роща, как жар, возблистала Вкруг меда листом. Желтые грозды, сквозь лист продираясь, Запахом, рдянцем нимф сельских манят; Травы и нивы, косой озаряясь, Как волны шумят. Сткляные реки лучом полудневным Жидкому злату подобно текут, Кравы и овцы с млеком накопленным Под кущи бегут. Сизые враны, орлы быстропарны, Крылья спустивши, под хврастом сидят; Тучная роскошь в тени сок прохладный Пьет, ища отрад. Видишь ли, - Дмитрев! всего изобилье, Самое благо быть может нам злом; Счастье и нега разума крылья Сплошь давят ярмом. В доме жив летом, в раю ты небесном, В сладком поместье сызранском с отцом, Мышлю, ленишься петь в хоре прелестном, Цвесть муз под венцом.
    Лето 1804

    Лето (Борис Леонидович Пастернак)

    Ирпень — это память о людях и лете, О воле, о бегстве из-под кабалы, О хвое на зное, о сером левкое И смене безветрия, ведра и мглы. О белой вербене, о терпком терпеньи Смолы; о друзьях, для которых малы Мои похвалы и мои восхваленья, Мои славословья, мои похвалы. Пронзительных иволог крик и явленье Китайкой и углем желтило стволы, Но сосны не двигали игол от лени И белкам и дятлам сдавали углы. Сырели комоды, и смену погоды Древесная квакша вещала с сучка, И балка у входа ютила удода, И, детям в угоду, запечье — сверчка. В дни съезда шесть женщин топтали луга. Лениво паслись облака в отдаленьи. Смеркалось, и сумерек хитрый маневр Сводил с полутьмою зажженный репейник, С землею — саженные тени ирпенек И с небом — пожар полосатых панев. Смеркалось, и, ставя простор на колени, Загон горизонта смыкал полукруг. Зарницы вздымали рога по-оленьи, И с сена вставали и ели из рук Подруг, по приходе домой, тем не мене От жуликов дверь запиравших на крюк. В конце, пред отъездом, ступая по кипе Листвы облетелой в жару бредовом, Я с неба, как с губ, перетянутых сыпью, Налет недомолвок сорвал рукавом. И осень, дотоле вопившая выпью, Прочистила горло; и поняли мы, Что мы на пиру в вековом прототипе — На пире Платона во время чумы. Откуда же эта печаль, Диотима? Каким увереньем прервать забытье? По улицам сердца из тьмы нелюдимой! Дверь настежь! За дружбу, спасенье мое! И это ли происки Мари-арфистки, Что рока игрою ей под руки лег И арфой шумит ураган аравийский, Бессмертья, быть может, последний залог.
    1930

    Лето (Николай Степанович Гумилев)

    Лето было слишком знойно, Солнце жгло с небесной кручи, — Тяжело и беспокойно, Словно львы, бродили тучи. В это лето пробегало В мыслях, в воздухе, в природе Золотое покрывало Из гротесок и пародий. Точно кто-то, нам знакомый, Уходил к пределам рая, А за ним спешили гномы, И кружилась пыль седая. И с тяжелою печалью Наклонилися к бессилью Мы, обманутые все о прическе в прозе далью И захваченные пылью.

    Летом (Иван Захарович Суриков)

    Вот и лето. Жарко, сухо; От жары нет мочи. Зорька сходится с зарею, Нет совсем и ночи. По лугам идут работы В утренние росы; Только зорюшка займется, Звякают уж косы. И ложится под косами Травушка рядами... Сколько гнезд шмелиных срежут Косари косами! Вот, сверкнув, коса взмахнула И - одна минута - Уж шмели вверху кружатся: Нет у них приюта. Сколько птичьих гнезд заденут Косари косою! Сколько малых птичьих деток Покосят с травою! Им не враг косарь, - косою Рад бы их не встретить; Да трава везде густая - Где ж их там заметить!.. Поднялось и заиграло Солнце над полями, Порассыпалось своими Жгучими лучами; По лугам с травы высокой Росу собирает, И от солнечного зноя Поле высыхает. А косить траву сухую - Не косьба, а горе! Косари ушли, и сохнет Сено на просторе. Солнце жарче все и жарче: На небе ни тучи; Только вьется над травою Мошек рой летучий; Да шмели, жужжа, кружатся, Над гнездом хлопочут; Да кобылки, не смолкая, На поле стрекочут. Вот и полдень. Вышли бабы На поле толпами, Полувысохшее сено Ворошат граблями. Растрясают, разбивают, По лугу ровняют; А на нем, со смехом, дети Бегают, играют. Растрясли, разворошили, - С плеч долой забота! Завтра за полдень другая Будет им работа: Подгребать сухое сено, Класть его копнами, Да возить домой из поля, Навивать возами. Вот и вечер. Солнце село; Близко время к ночи; Тишина в полях, безлюдье - Кончен день рабочий.
    1874

    Летом (К.Р. (Константин Романов))

    Давно черемуха завяла, И на сирени средь садов Уж не качались опахала Благоухающих цветов. По длинным жердям хмель зеленый Вился высокою стеной, И рдели пышные пионы, Нагнувшись низко над травой. Гляделись звезды золотые В струи прозрачные реки, И словно очи голубые Во ржи синели васильки. Мы дождались средины лета, Но вешних дней мне было жаль, И с этой радостью расцвета Прокралась в душу мне печаль. Лишиться вновь мне страшно стало Всего, чем жизнь так хороша, Чего так долго сердце ждало, Чего так жаждала душа!
    Красное Село, 14 июля 1888

    Летом (Саша Чёрный)

    За селом на полной воле Веет ветер-самолет. Там картофельное поле Все лиловеньким цветет. А за полем, где рябинка Вечно с ветром не в ладу, Сквозь дубняк бежит тропинка Вниз к студеному пруду. Дружно выплыли утята. Впереди толстуха-мать. Облака плывут куда-то, Пахнет мятой. Благодать... Пруд синеет круглой чашкой. Ивы клонятся к воде... На плоту лежат рубашки, А мальчишки все в пруде. Солнце брызнуло полоской. Тени вьются, словно дым. Эх, разденусь за березкой, Руки вытяну — и к ним!
    1912

    Летом (Николай Платонович Огарёв)

    Мой друг, не вижу я средь английских полей Станицы сторожкой высоких журавлей, И посвистом тройным в траве, всегда скошенной, Не свищет перепел, отрадно затаенной, Не стонет коростель в вечерней тишине; Один - космополит - трепещет в вышине, Как точка малая, веселый жаворонок, И здесь его напев все так же чист и звонок; Да воробей еще - другой космополит - По кровлям и в садах и скачет и пищит. На Темзе не видать, чтоб диких уток стая Садилась на воду, кругами налетая; Ручные лебеди над грязью тусклых вод Одни белеются, минуя пароход. Сурово осудил невинные созданья Жестокий человек на дальние изгнанья, Пугая злобно их и силой, и враждой, И смертью дикою - зане он царь земной. Зато промышленность развита у народа, И рабство тайное, и для иных свобода; Все это хорошо, я скоро в прозе сам Развитию хвалу торжественно воздам. Но сердцем я дикарь! Мне хочется на лоно Раздольной роскоши моих родных степей, Где взору нет конца до края небосклона, Где дремлет в знойный день станица журавлей, - Один настороже стоит, поднявши ногу, И в миг опасности готов поднять тревогу; Где слышен дергача протяжный, грустный стон, Когда уходит день за дальний небосклон; Где перепел свистит, таясь в зеленом море Некошеной травы; где жить им на просторе Привольно и легко, при ясном, теплом дне, В благоухающей, безбрежной стороне. Иль наш дремучий лес, и шум, и колыханье, И в чаще пенье птиц, и пчел и мух жужжанье... И вновь мне хочется, чтоб мирно, без тревог, В тенистой зелени я заплутаться мог, Дождаться вечера... Закат в мерцаньи дальнем По листьям золотым блестит лучом прощальным, За птицей птица вслед смолкает в тишине, И лес таинственный почиет в свежем сне; Одни кузнечики, по ветреной привычке, Трепещут у корней в болтливой перекличке. Да где-то явственней становится слышна Ручья журчащего бессонная волна. И жду я месяца... Он встал над лесом мглистым, Прокрался сквозь вершин отливом серебристым, И призрачно встают, как бы из мира грез, Все белые, стволы развесистых берез, Задумчиво в тиши понурились ветвями И робко шепчутся пахучими листами... Но месяц клонится, светлей лесная мгла, Проснулась иволга, жужжа, летит пчела, И вновь, разбуженный алеющей зарею, Заколебался лес под влажною росою.

    Летом (Самуил Викторович Киссин (Муни))

    Пуст мой дом. Уехали на дачу. Город утром светел и безлюден. Ах, порой мне кажется, заплачу От моих беспечных горьких буден. Хорошо вдыхать мне пыльный воздух, Хорошо сидеть в кафе бесцельно. Ночью над бульваром в крупных звездах Небо, как над полем, беспредельно. Жизнь моя, как сонное виденье. Сны мои, летите мимо, мимо. Смерть легка. Не надо воскресенья. Счастие мое — невыносимо.

    Летом (Зинаида Николаевна Гиппиус)

    О, эти наши дни последние, Обрывки неподвижных дней! И только небо в полночь меднее Да зори голые длинней... Хочу сказать... Но нету голоса. На мне почти и тела нет. Тугим узлом связались полосы Часов и дней, недель и лет. Какою силой онедвижена Река земного бытия? Чьим преступленьем так унижена Душа свободная моя? Как выносить невыносимое? Как искупить кровавый грех, Чтоб сократились эти дни мои, Чтоб Он простил меня — и всех?
    Июль 1919

    Лето (Павел Николаевич Васильев)

    1 Поверивший в слова простые, В косых ветрах от птичьих крыл, Поводырем по всей России Ты сказку за руку водил. Шумели Обь, Иртыш и Волга, И девки пели на возах, И на закат смотрели до-о-лго Их золоченые глаза. Возы прошли по гребням пенным Высоких трав, в тенях, в пыли, Как будто вместе с первым сеном Июнь в деревни привезли. Он выпрыгнул, рудой, без шубы, С фиалками заместо глаз, И, крепкие оскалив зубы, Прищурившись, смотрел на нас. Его уральцы, словно друга, Сажали в красные углы, Его в вагонах красных с юга Веселые везли хохлы. Он на перинах спал, как барин, Он мылся ключевой водой, В ладони бил его татарин На ярмарке под Куяндой. Какой пригожий! А давно ли В цветные копны и стога Метал январь свои снега, И на свободу от неволи Купчиху-масленицу в поле Несла на розвальнях пурга! Да и запомнится едва ли Средь всяческих людских затей, Что сани по ветру пускали, Как деревянных лебедей? Но сквозь ладонь взгляни на солнце - Весь мир в березах, в камыше, И слаще, чем заря в оконце, Медовая заря в ковше. Когда же яблоня опала? А одуванчик? Только дунь! Под стеганые одеяла К молодкам в темень сеновала Гостить повадился июнь. Ну, значит, ладны будут дети - Желтоволосы и крепки, Когда такая сладость в лете, Когда в медовом, теплом свете Сплетает молодость венки. Поверивший в слова простые, В косых ветрах от птичьих крыл, Ты, может, не один в России Такую сказку полюбил. Да то не сказка ль, что по длинной Дороге в травах, на огонь, Играя, в шубе индюшиной, Без гармониста шла гармонь? Что ель шептала: "Я невеста", Что пух кабан от пьяных сал, Что статный дуб сорвался с места И до рассвета проплясал! 2 Мы пьем из круглых чашек лето. Ты в сердце вслушайся мое, Затем так смутно песня спета, Чтоб ты угадывал ее. У нас загадка не простая... Ты требуй, вперекор молве, Чтоб яблони сбирались в стаи, А голуби росли в траве. Чтоб на сосне в затишье сада Свисала тяжко гроздь сорок - Всё это сбудется, как надо, На урожаи будет срок! Ну, а пока не стынет в чашке Зари немеркнущая гладь, Пока не пробудилась мать, Я буду белые ромашки, Как звезды в небе, собирать. Послушай, синеглазый, - тихо... Ты прошепчи, пропой во мглу Про то монашье злое лихо, Что пригорюнилось в углу. Крепки, желтоволосы дети, Тяжелый мед расплескан в лете, И каждый дождь - как с неба весть. Но хорошо, что горечь есть, Что есть над чем рыдать на свете! 3 Нам, как подарки, суждены И смерти круговые чаши, И первый проблеск седины, И первые морщины наши. Но посмотри на этот пруд - Здесь будет лед, а он в купавах, И яблони, когда цветут, Не думают о листьях ржавых. Я снег люблю за прямоту, За свежесть звезд его падучих И ненавижу только ту Ночей гнилую теплоту, Что зреет в задремавших сучьях. Так стережет и нас беда... Нет, лучше снег и тяжесть льда! Гляди, как пролетают птицы, Друг друга за крыло держа. Скажи, куда нам удалиться От гнили, что ползет, дрожа, От хитрого ее ножа? Послушай, за страною синей, В лесу веселом и густом, На самом дне ночи павлиньей Приветливый я знаю дом. С крылечком узким вместо лапок, С окном зеленым вместо глаз, Его цветов чудесных запах Еще доносится до нас. От ветра целый мир в поклонах. Все люди знают, знаешь ты, Что синеглазые цветы Растут не только на иконах. Их рисовал не человек, Но запросто их люди рвали, И если падал ранний снег, Они цвели на одеяле, На шалях, на ковре цвели, На белых кошмах Казахстана, В плену затейников обмана, В плену у мастеров земли. О, как они любимы нами! Я думаю: зачем свое Укрытое от бурь жилье Мы любим украшать цветами? Не для того ль, чтоб средь зимы Глазами злыми, пригорюнясь, В цветах угадывали мы Утраченную нами юность? Не для того ль, чтоб сохранить Ту необорванную нить, Ту песню, что еще не спета, И на мгновенье возвратить Медовый цвет большого лета? Так, прислонив к щеке ладонь, Мы на печном, кирпичном блюде Заставим ластиться огонь. Мне жалко, - но стареют люди... И кто поставит нам в вину, Что мы с тобой, подруга, оба, Как нежность, как любовь и злобу, Накопим тоже седину? 4 Вот так калитку распахнешь И вздрогнешь, вспомнив, что, на плечи Накинув шаль, запрятав дрожь, Ты целых двадцать весен ждешь Условленной вчера лишь встречи. Вот так: чуть повернув лицо, Увидишь теплое сиянье Забытых снов и звезд мельканье, Калитку, старое крыльцо, Река блеснет, блеснет кольцо, И кто-то скажет: "До свиданья!.."
    30 июня 1932, Кунцево

    Лето (Николай Алексеевич Некрасов)

    Умирает весна, умирает, Водворяется жаркое лето. Сердит муха, комар сноровляет Укусить, - всё роскошно одето! Осязательно зреющий колос Возвышается вровень с кустами. По росе долетающий голос Из лесов словно пахнет грибами... По утрам продолжительны росы, А к полудню жары чрезвычайны................................... От шмелей ненавистных лошадки Забираются по уши в волны. Вечера соблазнительно сладки И сознательной жаждою полны. Прикликает самец перепелку, Дергачи голосят сипловато, Дева тихо роняет иголку И спешит, озираясь, куда-то.

    Всего стихотворений: 38

    Количество обращений к теме стихотворений: 4860

Последние стихотворения

Русская поэзия
Источник: http://russian-poetry.ru/AllThemePoems.php?ThemeId=4


Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Читать онлайн - Аверченко Аркадий. Рассказы Электронная Как сделать свой радиоканал

Все о прическе в прозе Русская поэзия. Стихотворения русских поэтов про лето
Все о прическе в прозе Элиза Танака - Сексуальные практики Востока. Любовное
Все о прическе в прозе Какие цветы дарить на свадьбу
Все о прическе в прозе Сборник. Японская поэзия
Все о прическе в прозе Короткие стрижки 2016
Все о прическе в прозе Cached
Больница 20 - адрес г. Москва, Ленская ул., д. 15 Донцов Петр. Николай I - попаданец. Книга 2 Как построить генеалогическое древо, сидя на диване Короткие цитаты со смыслом Ксеомин: результаты, отзывы, показания, стоимость Мелколуковичные растения (фото) - посадка и уход Сайт о Отопление частного дома своими руками от А до Я

Похожие новости